«Проблема наименования» в турецко-американских отношениях…

Не трудно было дать название турецко-американским отношениям до 2011 года, даже вплоть до 2013 года, в этой истории неоднозначного союза. На ум нам в основном приходит слово «Стратегическое партнерство», выражающее «дух» двусторонних отношений и «определение» истории, сформированное в имеющемся контексте.

Но такое наименование, вместо равноправного партнерства между двумя странами, ссылалось на односторонний подход США и на роль Турции, которая была навязана Штатами. Анкара становилась самым сильным стратегическим партнером и всячески возвышалась, только когда говорила «да» каждому слову Вашингтона.

Таким образом, когда Турция играла роль «послушного мальчика», Соединенные Штаты не испытывали затруднений в наименовании двусторонних отношений. До того момента, когда Анкара все-таки поняла полную бессодержательность «стратегического партнерства» и то, что это скорей означает «отношения полу-зависимости», и потребовала от Вашингтона найти более подходящее для двусторонних отношений определение…

Но требование Турции еще раз доказала им правоту своих подозрений, так как, после этого они чего только не испытали. Более того, стало понятно, что так называемое «стратегическое партнерство» было на самом деле «кандалами».

Но Турция не вчера это поняла. Фактически, первое осмысление этой холодной правды восходит к концу 1950-х и началу 60-х годов. Во времена Демократической партии покойный Аднан Мендерес и его товарищи платят очень высокую цену за свои действия, когда поняв истинный смысл дружбы с Соединенными Штатами, пытаются восстановить «Советское равновесие» во внешней политике Турции.

Московскую встречу в 1960 году, которую также можно назвать попыткой «первого отклонения с оси», Соединенные Штаты предотвращают военным переворотом 27 мая и заканчивает дело на виселице.

Во времена, когда ось, с точки зрения Соединенных Штатов, начала скользить по своим рельсам, «Кризис с письмом Джонсона», вспыхнувший из-за кипрского вопроса, показал Вашингтону, что государственная воля в Турции все еще та же. Потому что Исмет Инёню свое сообщение «Мир восстанет из пепла, и Турция получит в нем свое место» передает США.

Таким образом, если счет в турецко-американских отношениях начинать с Доктрины Трумэна 1947 года, то не больше чем через 12 лет Турция осознает истинное лицо США и то, что подразумевает стратегическое партнерство, и пытается отделаться от них при первой же возможности.

Краткосрочное название: «Модельное партнерство»…

С окончанием холодной войны, данный вопрос показывает себя еще раз. Покойный Тургут Озал пытается найти новые рамки и определения турецко-американским отношениям, руководствуясь опытом Мендереса и его друзей. Но и он таинственно умирает.

В этом контексте, 11 сентября указывает на новую эру возможностей для Турции. На первом этапе Штаты пытаются ликвидировать восходящие в Турции и выражающиеся все громче и громче дискурсы вокруг «троицы Турция-Россия-Иран». Но резолюция 1 марта (2003) еще раз показывает Штатам, что эту волю не так просто устранить. А дальше все известно – скрытая борьба на поле…

США открыто признают это и пытаются замести кризис на саммите Эрдоган-Буш в Вашингтоне 5 ноября 2007 года. Более того, стороны хотят начать новое «стратегическое партнерство», но не могут дать тому название.

Однако, новое название было презентовано новым президентом… Вместе с Бараком Хусейном Обамой, пришедшим к власти после администрации Буша, после саммита 7 декабря 2009 года запускается период «Модельного партнерства» в турецко-американских отношениях. Но жизнь этого партнерства длится намного короче, чем предыдущие. Этот период заканчивается после событий в парке «Гези» в 2013 году и военного переворота в Египте. С тех пор у двусторонних отношений нет названия. Но на этот раз Анкара очень осторожна и несуетлива в процессе определения названия последующим отношениям.

 «Странное» требование США по поводу С-400…

Сложившаяся сейчас ситуация, сигнализирующая реалии нового мира, оказалась следствием более решительного озвучения своих требований со стороны Анкары к своим коллегам в Вашингтоне. Потому что не только меняющийся мир, а и трансформационные процессы в Соединенных Штатах и Турции приводят к появлению жестких требований…

К тому же, двусторонние отношения в настоящее время имеют тенденцию обратиться в «дружественные» или во «вражеские». Определяющими факторами здесь являются взаимные беспокойства, восприятие угроз и вопрос доверия. В настоящем новом мире Турция со стороны Соединенных Штатов вновь обвиняется смещением с оси, и более того, она начинает восприниматься в качестве угрозы из-за стратегического сотрудничества, которое Турция развивает с Россией.

 «Странное» требование по не использованию С-400 против стран НАТО и Запада, особенно США, весьма здесь примечательна.

Следует напомнить США, С-400 – это не оружие для атаки, а наоборот, для защиты. Если Турция нуждается в С-400, то это означает, что страна чувствует угрозу. Или вы думали, Турция на вероятное нападение со стороны США-НАТО будет отвечать рогаткой?..

США прекрасно понимают, что делает Турция! Как когда-то Турция сказала «да» процессу стратегического партнерства с США, против угрозы Советов/Сталина, сегодня, на схожий манер, они это могут сделать с Россией и другими против угрозы США. Это самый обычный условный рефлекс!

США обеспокоена этим рефлексом и его возможными последствиями. Поэтому пытается оказывать давление на Турцию до самого конца. Но не путайте Турцию с другими!