«Поиски будущего» в Турецко-Иранских отношениях

На момент написания этой статьи Президент Реджеп Тайип Эрдоган, по приглашению президента Ирана Хасана Рухани, находился в Иране для участия в четвертой совещании «Совета сотрудничества высшего уровня между Турцией и Ираном».

Поэтому в этой статье я попытаюсь найти предварительные оценки и постараюсь взглянуть на перспективу, какую две стороны могут реализовать в своих поисках будущего. О результатах визита поделюсь с вами в понедельник.

Хотя указанный визит осуществляется по случаю четвертого совещания «Совета сотрудничества высшего уровня между Турцией и Ираном»; нынешняя конъюнктура, несомненно, придает гораздо большее значение этому последнему визиту. Особенно чувство дискомфорта некоторых странах, превысившее тревогу, и возникающие вопросы в их головах здесь имеют важную роль. Поэтому, не будет преувеличением, сказать, что глаза и уши всего мира направлены на это мероприятие.

Прежде всего, давайте рассмотрим важные в значимости вопросы и цели визита.

В заявлении Администрации Президента были затронуты следующие пункты: 1) Проведение двусторонних переговоров по всем аспектам; 2) Рассмотрение актуальных региональных и международных проблем, в частности Ирак и Сирию; 3) Развитие политического диалога и продвижение сотрудничества во всех областях.

Последний пункт очень важен. Потому что здесь рассматривается вопрос продвижения политического диалога и сотрудничества «во всех областях». Таким образом, ставится очень открытая целевая ситуация, очень амбициозна, и может создать беспокойство некоторых сторон.

Вопросительные знаки на линии Анкара-Тегеран

В этом контексте основным вопросом, который возникает у нас, является: Какое расширенное сотрудничество? Потому что, если посмотреть на турецко-иранские отношения, существует три типа отношений: 1) Чалдыранизм; 2) Статус Касри Ширин; 3) Великая Сельджукская модель.

Нет сомнений, «расширенное сотрудничество» не включает первые две пункты. После опыта «Великого Сельджукского государства», между двумя странами нет измерений расширенного сотрудничества. Есть всего лишь два очень важных, так называемых, инициатив. Первый, Пакт Саадабад, второй, D-8, созданный под руководством нашего покойного учителя (Неждмеддина Эрбакана). Возможно, туда можно будет включить Организацию экономического сотрудничества (ОЭС). Но все эти инициативы еще не смогли возродить Великих сельджуков.

Поэтому другой главный вопрос такой: Текущая ситуация временна, или она является началом более продолжительного сотрудничества? Иными словами, нынешний процесс сотрудничества конъюнктурна, или имеет более структурный характер? И это сотрудничество ограничится только двумя странами, или включит в себя и другие страны?

Оправданием этих вопросов является присутствие Ирана в области турецкого влияния, определенный договором Касри-Ширин. Хотя эта проблема, на виду, была решена по Сирии, но в Ираке все еще остается неясной; особенно в отношении Хашди Шаби и Мосула-Киркука. И на этом этапе, перед нами встают две критические проблемы: как преодолеть эти проблемы? Какое будущее может быть построено на этих проблемах, которые, кажется, заморожены в нынешней ситуации?

Возвращение «Фронта сопротивления»? 

Хотя это стремление к сотрудничеству может показаться делом двух стран, скажем заранее, это не очень верно. Линия Анкара-Тегеран – новая инициатива и поиск сотрудничеств, ориентированных на региональные государства, против общей угрозы в регионе.

В этом контексте, интенсивную дипломатию между Турцией и Ираном не стоит рассматривать независимо от Астанинского процесса. Потому что отправной точкой событий является развитие по Сирийскому вопросу.

Турция и Иран, которые находились в преддверии конфликта и серьезной конкуренции в Сирии, похоже, начали новый период сотрудничества в Сирийском кризисе, после нормализации отношений между Турцией и Россией. Другими словами, можно сказать, они снова встречаются на «фронте сопротивления». И нет сомнений в том, что здесь очень важное место занимает российский фактор.

С другой стороны, следует также отметить, что Турция и Иран могут сыграть роль локомотива в формировании нового процесса. В результате, хотя и Россия имеет большое тюрко-мусульманское население, она не является и не может быть Турцией или Ираном в исламском мире.

В этом контексте следует отметить, что в ходе визита в Тегеран будет определена дорожная карта трехстороннего саммита «Турция-Ирак-Иран».

Поэтому, сейчас мы проходим через исторический процесс, который объединяет в одну ось Турцию, Россию, Иран, Ирак и даже Сирию. Это, можно сказать, рождение нового мира против «Великого израильского проекта» или «Великого Ближневосточного проекта» с своими сценариями, заказами и убийствами. Некоторые из нас могут назвать это «Новый Саадабадский пакт» или «Новый Багдадский пакт». Но здесь мы должны не забывать про долю Астаны и дать ей имя, которую она заслуживает!