Будущее отношений Анкары и Тегерана после Тегеранского Саммита

C 28 декабря против Ирана проводится множество операций. Неожиданные удары ИГИЛа по стратегическим точкам Тегерана, кризис Катара-Саудовской Аравии, референдум 25-го сентября, и, наконец, выборы в Ираке могут расцениваться как часть этого процесса.

Действительно, эти события обеспокоили Иран настолько, что Турция приняла министра иностранных дел Ирана Джавада Зарифа, а затем начальника Генерального штаба Мохаммада Бакири. Кроме того, посол Ирана в Анкаре Мохаммед Ибрагим Тахериан Фард, в ответ на дружественную позицию Турции после событий 28-го декабря, выразил благодарность от имени своей страны. Аналогичное заявление было сделано лидерами Ирана, когда руководство Турции объявило о несогласии с санкционной политикой против Ирана со стороны США, неоднократно указывая на то, что дружба между странами будет продолжаться.

После того, как Анкара дала негативный ответ Вашингтону, администрация Трампа активировала долларовое оружие и нацелилась на политическую волю Турции ударами по экономике; Иран передал свое сообщение через пресс-секретаря МИД Бехрама Касыми о том, что Турция знает на что идет. Критикуя политику США против Турции, Иран заявил о готовности поддержать Турцию выразив надежду, что страны могут быть хорошими друзьями. Касыми отметил: «Турция и турецкий народ могут противостоять давлению, контролируемому извне. Волю народа нельзя сломить деспотизмом и угрозами».

Расхождения в словах и делах

Вышеупомянутые высказывания были протестированы в контексте истинных намерений и понятия дружбы Ирана. Картина, которая вырисовывается: для крепкого альянса между Турцией и Ираном требуется больше времени. К сожалению, «геополитические амбиции Ирана» по-прежнему остаются препятствием для построения основы между двумя странами. «Стена неуверенности» растет… Излишняя настойчивость Тегерана в вопросе Сирии-Идлиба, методы и инструменты, которые он пытался использовать в этом контексте, невозможно расценить как жест доброй воли. Следует отметить также «необычайную производительность» во взаимодействии с Россией, которая отражается на экранах телевизоров.

Невнимательное отношение к требованиям Турции несмотря на то, что Декларация из 12 пунктов и была подписана (на этом этапе необходимо также учитывать, что часть переговорного процесса была транслирована Ираном в прямом эфире без информирования турецких и российских делегаций), можно понимать следующим образом:

1- Покончить с турецкой репутацией;

2- Поставить Турцию в трудное положение перед противниками, или даже сделать целью с их точки зрения;

3- Усложнить турецкую экономику, а следовательно, и политическую ситуацию очередной волной миграции;

4- Испортить отношения Турции и России;

5- Как и в ситуации с Ираком, следить за “беспроигрышной политикой без Турции” в Сирии;

6- В этом контексте, если необходимо, развивать «сотрудничество» с США и Россией, чтобы разделить влияние в Сирии. Таким образом, давление США на себя может превратить в выигрыш, как показано в ситуациях сотрудничества в Афганистане и Ираке. (Заявление бывшего президента Ирана Ахмадинежада о том, что Иран помог США в Афганистане и Ираке” все еще находится в памяти, по крайней мере, в интернет-поисковых системах);

7- Прекратить существование Касри-Ширинского договора.

Вопросы, которые ждут ответа

Иран в ситуации, когда нужно дать ответы на следующие вопросы:

  • В то время как ряд территорий Сирии все еще находится под контролем ИГИЛ, на востоке Евфрата речь идет о территориальной целостности Сирии со стоны террористической структуры, несущей угрозу Сирии, Турции и Ирану, когда нерегиональная (США) поддерживает эту структуру, почему до сих пор настойчиво говорят об Идлибе?
  • Цель состоит в том, чтобы открыть Средиземное море в “западной политике” Ирана и положить конец присутствию Турции в этом регионе?
  • Если это не так, почему зону влияния Турции в Сирии хотят превратить в кризисную зону?
  • Если истинная цель Ирана — Проект «Великий Израиль», то почему она соглашается отступить с юга Сирии?
  • Отступив с юга Сирии, не следует ли Иран требованиям США и Израиля, хотя и руками России?
  • Насколько независима иранская сирийско-ближневосточная политика от России на данный момент?
  • Почему, отказавшись от перемирия, Иран вынуждает Турцию вести переговоры с противниками для того, чтобы выиграть время для разоружения Идлиба, а не давит вместо этого на Россию вместе с Турцией?
  • Иран хочет продолжать поддерживать свою позицию, соответствующую завещанию Петра?
  • В таком случае как будет устроена реальная дружба между Ираном и Турцией?

Список этих вопросов можно и продолжить. Ответы на эти вопросы позволят нам хоть немного понять подход и “отношение” Ирана к Турции на Тегеранском Саммите. Что еще более важно, они также значительно помогут найти ответы на вопросы “какая Сирия”, “чья Сирия” и путаницы, происходящие в этом контексте, направленные на то, что происходит в Идлибе.